— Это он! — объявила мадам Мегрэ.

Ей показалось почти неприличным, что тот, кто имел обыкновение прогуливаться после полудня, нарушил свой распорядок и в такой поздний час все еще сидел на скамейке.

— Можно подумать, что он спит, — пробормотал Мегрэ, раскуривая потухшую трубку. — Если бы не нужно было потом снова взбираться на третий этаж, я бы сходил посмотреть на твоего поклонника поближе…

Мадам Мегрэ вернулась на кухню. Мегрэ смотрел на драку трех мальчуганов, катавшихся в пыли, тогда как другие кружили вокруг них на роликовых коньках. Мегрэ докурил трубку, по-прежнему стоя у окна, незнакомец тоже оставался на своем месте, а бродяга встал и тяжелым шагом пошел к набережной Сены. Мадам Мегрэ села с шитьем на коленях, она не могла ни минуты оставаться без дела.

— Он еще там?

— Да.

— А ограду еще не закрывают?

— Осталось еще несколько минут… Сторож уже отправляет гуляющих к воротам…

Случилось так, что сторож не заметил незнакомца. Он все так же сидел, не шевелясь, а трое ворот были уже закрыты, и сторож уже собирался вставлять ключ в замок четвертых, когда Мегрэ, не говоря ни слова, надел пиджак и спустился на улицу.

Сверху мадам Мегрэ наблюдала, как он что-то доказывает человеку в зеленой униформе, который очень добросовестно выполнял свою работу охранника сквера. Все же он позволил Мегрэ войти, и тот пошел прямо к человеку с лорнетом.

Мадам Мегрэ почувствовала, что произошло что-то серьезное. Она не могла бы сказать, что именно, но на протяжении многих дней у нее было предчувствие, что что-то непременно должно случиться.

Мегрэ поставил сторожа у входа и поднялся к себе.

— Где мой галстук?

— Он мертв?

— Мертвее не бывает! Умер по крайней мере два часа назад…

— Ты думаешь, у него был удар?

Мегрэ промолчал. Он завязывал галстук, а это всегда давалось ему нелегко.